Follow us
Rafa Time
Next Tournament
ATP Rankings TOP10
Follow Rafa Nadal
«  November 2016  »


Главная » 2016 » November » 5 » Rafael Nadal Interview: ‘I’m ready to die to get back to winning grand slams again’ (+ Russian translation)
Rafael Nadal Interview: ‘I’m ready to die to get back to winning grand slams again’ (+ Russian translation)

Rafael Nadal, the former world No 1, tells Martyn Ziegler that he is ready to put an injury-ravaged 2016 behind him and add to his 14 major titles

When Rafael Nadal fixes his eyes on you and says, without a flicker of emotion, not once but twice that he is prepared to “die” in his efforts to return to the pinnacle of tennis next year, you believe that he means it.

Given the injuries that have wrecked Nadal’s body in recent years, it is little surprise that even his most fervent fans may fear that the 30-year-old has headed over the brow of the hill, and that the spirit may be willing but the flesh is torn, sprained and twisted.

But that flesh looked in pretty good nick on the balcony of his stunning new tennis academy in his home town of Manacor, in the east of Majorca. In shorts and then shirtless after he divested himself of a tracksuit that was too warm in the early-afternoon sun, he chatted unselfconsciously with visitors and VIPs.

Later, with shirt restored and sipping a milkshake, the ferocious intensity that Nadal displays on court reasserts itself as he contemplates the year ahead, and the prospect of adding to his 14 grand-slam titles, three fewer than his great rival Roger Federer.

“I’m going to die to be ready again to compete for everything,” he says. “I’m going to work more than ever to try to make that happen and I have big determination to put me in a position to fight again for important things.”

An injury to his left wrist flared up at the French Open, and then again in September, meaning that the season ended early for Nadal: apart from a gold medal in the Olympics men’s doubles, 2016 has been a forgettable year for him on the court.

It is, of course, by no means the first season that Nadal has been troubled by injury. He was unable to defend his Wimbledon title in 2009 because of tendinitis in his knee and the same problem continued to dog him, forcing him to pull out of defending his singles title at the London 2012 Olympics. A right wrist injury then kept him out of the US Open in 2014 before the other wrist this year ended his bid for a tenth French Open title prematurely and kept him out of Wimbledon.

“It has been a tough year for me because I got injured at the worst time possible when I was playing great and was having a lot of fun on the court,” he admits. “But that’s part of life and I just have to be positive and keep working hard and my main goal now is to recover and be ready for next season. And I’m going to die for that.

“When I had the problems in my knees when I was younger it was so tough when I used to wake up in the morning and go to practise, and I didn’t enjoy that. When you are not healthy then it’s tough. It’s tough now, but it was also tough when I was 20. But at the moment I am enjoying what I am doing and having fun. For me, it takes a lot of effort to come from last year, when I had a tough year and it was hard work, to get back where I was before the injury this year.

“So I’m really motivated to come back to where I was before the injury happened because I feel ready for it.”

If Nadal needs the fuel of anger to help his recovery, then it was in ready supply in 2016 after France’s former health and sports minister Roselyne Bachelot made completely unfounded claims in March that he had covered up a failed drugs test in 2012. Then, in September, two of his therapeutic use exemptions (TUEs) for corticosteroids to treat his tendinitis in 2009 and 2012 were made public by the Russian cyber-hacking group Fancy Bears.

For Nadal, who had spent years fending off whispered rumours of doping, Bachelot’s allegation was the final straw: he lodged a lawsuit in France and asked the International Tennis Federation to make public his drug tests results and blood-profile records.

“It was the moment to say it’s enough, that’s all,” he grimaces. “It’s not about being frustrated it’s just a moment to say, ‘Here is a line,’ because it happened in the past a couple of times.

“I hate problems and I hate . . . these things but when that happened with the minister of France I say, ‘OK, now is enough.’

“If somebody like her, who should be serious, can say this stupid stuff then now is the moment to say, ‘OK, from now everybody who is going to speak of this kind of stuff with no proof then I’m going to do the same and take legal action against that person.’

“I know how much I did to be where I am, and I know 100 per cent my values.”

It is those values, he said, which convinced him to plough millions of euros into his academy on the outskirts of Manacor, the town where he grew up. During the 1990s, he was a talented, left-sided and free-scoring attacker for the town’s junior football team, with half an eye on trying to follow his uncle, the intimidating Spain defender Miguel Ángel Nadal, into the professional game.

By the age of 13, it was obvious that his true talents lay in his hands not his feet, and he was forced to give up football. Just down the road from where he had scored all those goals however, was a patch of typical Majorcan scrubland that would, almost 20 years later, become his multimillion-pound academy.

“Back then, there was nothing here,” he says. “It’s something special now and for us it is a dream come true. We worked so hard for a lot of years to finally make it happen. Especially my father was pushing so much and without him probably this would never have happened. He was up here very often and every day overseeing the construction, almost living here.”

Now in place of that scrubland there is an impressive complex of 26 courts — including of course some clay courts, Nadal’s favourite surface — as well as two swimming pools, a gym, an artificial football pitch and an American international school. A year’s course, including access to the school and 17 hours of tennis coaching a week, costs €56,000 (about £50,000) — by comparison, a year at Eton costs £37,000.

The academy’s website suggests that the young hopefuls who join — and many have already signed up, including some from the UK — will be in a strong position to compete for the 931 full tennis scholarships offered by American universities, many of which charge a similar level of fees.

“Our main goal is to try to help them become professional tennis players, but we know even if we put the best coaches in the world together in one centre then still most of the players that come are not going to become professionals,” Nadal says. “We have some kids from Britain, I have been practising with them. They are some good players.”

What about any budding Andy Murrays? Nadal smiles. “It’s so difficult to be Andy Murray,” he says. “He’s such an amazing player, but if he did it and I did it then why not one of them. But in terms of mentality you cannot think about being Andy Murray, only about your next step. Our main goal is to help them grow up with the right values, prepare them for the tennis world if they finally make it, or for the wider world if they don’t. And we can achieve this through the international school we have here. And they will still be very good tennis players . . .”

Murray is only a year younger than Nadal, but the Majorcan was a grand-slam title winner as a teenager while the Scot had to wait until he was 25 for his first major title, the 2012 US Open. It was perhaps Murray’s misfortune to enter the fray when he had a trio of opponents as powerful as Federer, Nadal and Novak Djokovic to contend with.

Nadal believes, however, that Murray is just about to reach his peak, saying: “It’s 100 per cent that he’s going to be the world No 1, either at the end of this season or the beginning of the next one. He’s had an amazing second part of the season, Novak still has points to defend at the beginning of next season and he [Murray] has fewer points to defend.

“Andy is so good and even if he doesn’t win in the Paris [Masters] and London [ATP World Tour Finals] then at the beginning of the next season he will have a huge chance.

“Everything has an evolution and you have to adapt. Roger, myself, Andy and Novak, because of each other we all had to improve all the time, which is why we are able to be where we are for a long, long time.”

Until Murray and Djokovic started winning grand-slams, it seemed every major tournament from 2005 until 2010 had Nadal v Federer in the final. The 35-year-old Swiss, who took the trouble to travel to Majorca to visit his old sparring partner’s academy, said: “There was a time that it seemed almost every week there was a meet-and-greet between us on the court for a final. He was my ultimate rival and made me a better player.

“The first time I played him I had never seen someone with this much power, intensity and top spin all in one package.”

The pair looked to have fallen out in a big way in 2011 when Federer was president of the ATP player council and Nadal the vice-president. Nadal resigned in frustration after his bid to change the ranking system was rejected, and his attempt to bring in Richard Krajicek, the 1996 Wimbledon champion, as chief executive was thwarted.

Any rancour left over appears to have dissipated — the pair laughed and joked together over lunch in the academy restaurant. In his interview a couple of hours later, Nadal says their friendship was never seriously tested.

“It’s 100 per cent true that we were thinking in different ways in some things in our sport — but if you are married you don’t need to think the same way as your wife about everything! That does not mean that you don’t appreciate her,” he says. “It’s actually good that when we were in the council we had some different opinions on different things.

“But at the end of the day other things are much more important. There is no doubt that both of us love our sport and in some way we help it and both want the best for it. Sometimes to get there we believe in different ways.”

Nadal’s determination to regain his old powers cannot be doubted, but neither can the reality that the number of years he can stay near the top are fast diminishing. Retirement, he insists, is not something that he fears.

“I have never been scared of that,” he says. “I love tennis and enjoy doing it but my life is much more than just tennis.

“I enjoy doing things away from tennis and I’m sure I will find things that make me very happy when I finish my career. I have other things in this world, this academy here is a very important part of my future.

“The last thing I am scared about after tennis is that I will not be busy.”


He still has my picture on the wall
Marc Aspland, Times Photographer

The 2008 men’s singles final on Centre Court at Wimbledon is still regarded by many as the best final ever. After a dramatic and compelling four hours and 48 minutes, Rafael Nadal defeated the five-times champion, Roger Federer.

The scoreboard on Centre Court clearly shows the time, 9.26pm, and in near darkness that historic evening, I decided to try a technique which, if lucky, would allow me to capture one of the flashlights of the assembled press photographers in front of the Royal Box. As Rafa held aloft the trophy, one single frame was captured that illuminated the champion.

Fast-forward to a day spent a few weeks ago in Rafa’s home town of Manacor, Majorca, where he opened his impressive tennis academy. After a day of speeches — Federer was his guest of honour — and media appearances, he was ushered to meet the visitors from The Times. He saw me, pointed and said: “Wimbledon 2008, award-winning picture! It is still on my wall at home.”

His smile was as wide and as infectious as it has always been. Across the world, Rafa has always been a pleasure to photograph and is a true icon of the sport.

When our interview had finished he asked if perhaps The Times could supply the black and white picture for the wall of his Academy.

It will be a pleasure.



Рафаэль Надаль: «Я готов умереть, чтобы снова вернуться к победе на турнирах Большого Шлема '

Рафаэль Надаль, бывшая первая ракетка мира, говорит Мартинe Циглерe, что он готов оставить позади травму, полученную им в 2016 году и добавить побед к его 14-ти титулам на турнирах Большого Шлема.

Когда Рафаэль Надаль сосредотачивает свой взгляд на вас и говорит, без проблеска эмоций, и не один раз, а дважды, что он готов "умереть" в его стремлении вернуться на вершину тенниса в следующем году, вы верите, что он имеет в виду именно это.

Учитывая травмы, которые разрушали тело Надаля в последние годы, неудивительно, что даже его самые пылкие поклонники могут опасаться, что 30-летний теннисист взял курс на "вершину холма", и что дух, может быть, и готов, но плоть порвана, растянута и вывихнута.

Но эта плоть выглядела очень хорошо на балконе его потрясающей новой теннисной академии в его родном городе Манакор, на востоке Майорки. В шортах и безрукавке, после того, как он снял с себя спортивный костюм, который был слишком теплым в этот солнечный день, он непринуждённо болтал с посетителями и VIP-персонами.

Позже, вернув рубашку  и потягивая молочный коктейль, свирепая сила, которую Надаль показывает на корте, вновь проявляет себя с тем, как он обдумывает предстоящий год и его перспективы добавить победы к его 14-ти титулам ТБШ, на три меньше, чем у его великого соперника Роджера Федерера.

"Я собираюсь "умереть", чтобы быть готовыми снова бороться за все," говорит он. "Я буду работать больше, чем когда-либо, чтобы попытаться сделать это возможным и, у меня есть большая решимость привести себя в состояние, чтобы снова бороться за важные вещи."

Травма левого запястья проявилась на Открытом чемпионате Франции, а затем снова в сентябре, а это означает, что для Надаля сезон закончился рано: помимо золотой медали на Олимпийских играх в парном разряде, 2016 год был не слишком запоминающимся для него.

Это, конечно, не первый сезон, когда Надаль был обеспокоен травмой. Он не смог защитить свой титул Уимблдона в 2009 году из-за тендинита в его колене и та же проблема продолжала преследовать его, заставляя отказаться защищать свой титул в одиночном разряде на лондонской Олимпиаде 2012 года. Травма правого запястья не допустила его на Открытый чемпионат США в 2014 году, прежде чем другое запястье, в этом году, остановило его притязания на десятый титул Открытого чемпионата Франции и лишила его возможности играть в Уимблдоне.

"Это был тяжелый год для меня, потому что я получил травму в самый неподходящий момент, когда я играл здорово и получал удовольствие на корте", признает он. "Но это часть жизни, и я просто должен быть позитивным и продолжать упорно трудиться. И моя главная цель сейчас, восстановиться и быть готовым к следующему сезону. И я собираюсь "умереть" за это".

"Когда у меня были проблемы в коленях, когда я был моложе, было очень тяжело просыпаться утром и идти на корт. Я не наслаждался этим. Когда вы не здоровы - - это сложно. Это трудно и сейчас, но это было также трудно, когда мне было 20. Но в данный момент я наслаждаюсь тем, что я делаю и делаю это с удовольствием. Я приложил много усилий с прошлого года. У меня был тяжелый год (2015), и это была тяжелая работа, чтобы вернуться к уровню, который у меня был до травмы в этом году".

"Так что, я очень мотивирован, чтобы вернуться к уровню, который был до травмы, потому что я чувствую, что готов к этому."

Если Надаль нуждается в подпитке гнева, чтобы помочь его выздоровлению, то он получил это в 2016 году после того, как бывший министр спорта и здравоохранения Франции Розелин Башло, в марте, предъявила совершенно необоснованные претензии в том, что Надаль провалил допиг-тест в 2012 году. Затем, в сентябре, хакерская группа обнародовала два разрешения на терапевтическое использование кортикостероидов для лечения его тендинита в 2009 и 2012 годах.  

Для Надаля, который провел годы парируя слухи о допинге, утверждение Башло стало последней каплей: он подал в суд во Франции и попросил Международную федерацию тенниса, обнародовать свои результаты допинг-тестов.

"Это был момент, чтобы сказать: "Хватит!", вот и все," говорит он. "Речь идет не о расстройстве.  Просто настал момент, чтобы сказать: "Это - черта!". Потому что это случалось в прошлом несколько раз".

"Я ненавижу проблемы, и я ненавижу ... эти вещи, но когда это случилось с министром Франции, я говорю: "Окей, теперь достаточно".

"Если кто-то, как она, кто должен быть серьезным, может говорить эти глупые вещи, то сейчас момент, чтобы сказать: "Хорошо, отныне ко всем, кто собирается говорить такого рода вещи без доказательств, я буду применять правовые меры".

"Я знаю, сколько я сделал, чтобы быть там, где я нахожусь, и я знаю 100 процентов моих ценностей."

Именно эти ценности, сказал он, убедили его вкладывать миллионы евро в его Академию на окраине Манакора, города, где он вырос. В 1990-е годы, он был талантливым, левым и свободным нападающим в детско-юношеской футбольной команде города, с прицелом на то, чтобы пойти по стопам  его дяди, испанского защитника Мигеля Анхеля Надаля.

В возрасте 13 лет, было очевидно, что его истинные таланты лежат в его руках, а не в ногах, и он был вынужден отказаться от футбола.  Теперь, вниз по дороге от места, где он забил все те голы, спустя почти 20 лет, кусочек Майоркинского леса, стал его многомиллионной Академией. 

"Тогда здесь не было ничего," говорит он. "Теперь это что-то особенное  и для нас это мечта. Мы упорно работали много лет, чтобы наконец сделать это реальностью. Особенно мой отец. Без него, вероятно, это никогда бы не произошло. Он был здесь очень часто и каждый день наблюдал за строительством, почти жил здесь. "

Теперь, на этом месте, внушительный комплекс из 26 кортов - в том числе, конечно, грунтовые корты, любимая поверхность Надаля - а также два бассейна, тренажерный зал, искусственное футбольное поле и американская Международная школа. Год обучения, в том числе доступ к школе и 17 часов тенниса с тренером в неделю, стоит € 56000 (около £ 50,000) - для сравнения, год в Итоне стоит £ 37,000.

Сайт Академии предполагает, что молодые претенденты будут находиться в сильной позиции, чтобы побороться за 931 теннисную стипендию, предлагаемую американскими университетами, многие из которых взимают аналогичную сумму.

"Наша главная цель состоит в том, чтобы попытаться помочь им стать профессиональными теннисистами, но мы знаем, даже если мы соберём лучших тренеров в мире вместе, в одном центре, всё равно, большинство игроков, не станут профессионалами," говорит Надаль , "У нас есть несколько детей из Великобритании, я тренировался с ними. Они хорошие игроки ".

Как насчет какого-либа подающего надежды Маррея? Надаль улыбается. "Это очень трудно - быть Энди Марреем," говорит он. "Он удивительный игрок, но если он сделал это, и я сделал это, то почему бы не один из них. Но с точки зрения менталитета вы не можете думать о том, чтобы стать Энди Марреем, а только о своем следующем шаге. Наша главная цель состоит в том, чтобы помочь им расти с правильными ценностями, подготовить их к теннисному миру, если они, наконец, попадут в него, или для более широкого мира, если это им не удастся. И мы можем добиться этого посредством Международной школы. И они все еще будут очень хорошими теннисистами".

Маррей только на год моложе Надаля, но майоркинец выиграл титул на ТБШ в подростковом возрасте, в то время как шотландцу пришлось ждать возраста 25-ти лет, пока он достиг своего первого главного титула, US Open 2012. Возможно, это было несчастье Маррея, вступить в бой, когда у него было мощное трио соперников: Федерер, Надаль и Джокович.

Однако, Надаль считает, что Маррей как раз собирается достигнуть своего пика. Он говорит: "Это 100 процентов, что он станет № 1 в мире, либо в конце этого сезона или в начале следующего. Он провёл удивительную вторую часть сезона, Новаку нужно защитить много очков в начале следующего сезона, а Маррею защищать меньше".

"Энди - хорош, и даже если он не выиграет в Париже и Лондоне [ATP World Tour Finals], в начале следующего сезона он будет иметь огромный шанс".

"У всего есть эволюция, и вы должны адаптироваться. Роджер, я, Энди и Новак, мы все время должны были совершенствоваться из-за друг друга, поэтому мы можем быть там, где мы находимся, в течение долгого, долгого времени ".

До тех пор пока Маррей и Джокович не начали выигрывать турниры Большого Шлема, казалось, каждый крупный турнир с 2005 до 2010 года был с Надалем и Федерером в финале. 35-летний швейцарец, который не поленился приехать на Майорку, чтобы посетить академию своего старого спарринг-партнера, сказал: "Был момент, когда казалось, что почти каждую неделю мы встречадись на корте в финале. Он был моим главным соперником и сделал меня лучшим игроком".

"В первый раз, когда я играл с ним я никогда не видел кого-то с такой же мощностью, интенсивностью и топ-спином, "в одном флаконе"."

Отношения стали немного натянутыми, когда пара вступила на большой путь в 2011 году. Федерер был президентом совета игрокоа ATP и Надаль вице-президентом. Надаль подал в отставку после того, как был расстроен, что его предложение изменить систему ранжирования было отклонено, а его попытка привлечь Ричарда Крайчека, чемпиона Уимблдона 1996 года, была сорвана главой исполнительной власти.

Некоторая "вражда", по-видимому, рассеялась - пара смеялась и шутила вместе за обедом, в ресторане академии. В своем интервью несколько часов спустя, Надаль говорил, что их дружба никогда не была серьезным испытанием.

"Это 100 процентов верно, что мы думали по-разному о некоторых вещах в нашем виде спорта, - но если вы женаты вы не должны думать обо всем так же, как ваша жена! Это вовсе не означает, что вы не цените ее," говорит он. "Это на самом деле хорошо, что, когда мы были в совете у нас были разные мнения о разных вещах".

"Но в конце концов, другие вещи, гораздо важнее. Нет никаких сомнений в том, что мы оба любим наш спорт и, в некотором роде, мы помогаем ему, и оба хотим лучшего для него. Иногда, мы видим по-разному ".

Намерение Надаля восстановить свои старые полномочия не подлежит никакому сомнению, но это также может и не стать реальностью, так как количество лет, когда он сможет оставаться около вершины быстро уменьшается. Он настаивает на том, что уход из тенниса его не пугает.

"Я никогда не боялся этого," говорит он. "Я люблю теннис и мне нравится делать это, но моя жизнь гораздо больше, чем просто теннис".

"Мне очень нравится делать вещи далёкие от тенниса, и я уверен, что я найду дело, которое будет делать меня очень счастливым, после окончания моей карьеры. У меня есть другие вещи в этом мире, эта академия является очень важной частью моего будущего".

“Последняя вещь, о которой я беспокоюсь после тенниса, состоит в том, что я не буду занят”.


Марк Асплэнд, фотограф Таймс:

Мужской финал 2008 года на центральном корте Уимблдона все еще рассматривается многими, как лучший финал всех времён. После драматических и убедительных четырех часов и 48 минут, Рафаэль Надаль победил пяти кратного чемпиона Роджера Федерера.

Табло на центральном корте четко показывает время, 21:26, и почти в полной темноте, в тот исторический вечер, я решил попробовать технику, которая, если повезет, позволит мне захватить один из фонариков собравшихся фотокорреспондентов перед Royal Box. Когда Рафа держит в воздухе трофей, один кадр был захвачен, освещая чемпиона.

Перенесемся в день, несколько недель назад, в родной город Рафы, Манакор на Майорке, где он открыл свою впечатляющую теннисную академию. После дня выступлений - Федерер был его почетным гостем - и выступлений в СМИ, он встретил гостей из The Times. Он увидел меня, оживился и сказал: “Уимблдон 2008, отмеченная наградой картина! Она все еще висит на моей стене дома”.

Его улыбка была так широка и заразительна, как это было всегда. По всему миру, Рафу всегда было приятно фотографировать и он является истинной иконой спорта.

Когда наше интервью закончилось, он спросил, если это возможно, может ли The Times предоставить черно-белое изображение для стены его Академии.

Это будет приятно.


Перевод: Tanika Molvi для

Views: 3009 | Added by: tanika | Tags: Rafa Nadal Academy, 2016, Rafael Nadal, Interview | Rating: 4.0/1
Comments: 0
Add comments can only registered users.
[ Регистрация | Вход ]